Универсальное свойство border позволяет одновременно установить толщину, стиль и цвет границы вокруг элемента. Значения могут идти в любом порядке, разделяясь пробелом, браузер сам определит, какое из них соответствует нужному свойству.

АДМИНАДМИНАДМИНАДМИН
Универсальное свойство background позволяет установить одновременно до пяти характеристик фона.
ВРЕМЯ В ИГРЕ: 2015 год, конец июля // МЕСТО: Генриетта, Канада
Free Image Hosting at FunkyIMG.com Free Image Hosting at FunkyIMG.com Free Image Hosting at FunkyIMG.com Free Image Hosting at FunkyIMG.com Free Image Hosting at FunkyIMG.com
Free Image Hosting at FunkyIMG.com

cuprum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cuprum » корица » [marcus heidrich][edward holcroft]


[marcus heidrich][edward holcroft]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

MARCUS AXEL HEIDRICH
Маркус Аксель Хайдрих
имя при рождении: Маркус фон Дернбах
http://funkyimg.com/i/2DhV5.gif http://funkyimg.com/i/2DhV6.gif
Edward Holcroft

«MORITURI TE SALUTANT»
ВВЕДЕНИЕ.

МЕСТО РОЖДЕНИЯ: Фульда, ныне Германия.
ВОЗРАСТ И ДАТА РОЖДЕНИЯ: 23.11.1580 // обращён в 1610 году в возрасте 30 лет // 407.
РАСА: вампир.
СЕМЕЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: не женат.
РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: владелец книжного «Raven».

«EGO TE INTUS ET IN CUTE NOVI»
ИСТОРИЯ.

РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ:
Любые сколь значимые родственники из людской жизни давным давно мертвы, но до того, как стать вампиром и бежать из Германии, Маркус являлся племянником Бальтасара фон Дернбаха, князя-аббата Фульдского аббатства.
Хлоя Северин Фонтейн - приёмная дочь, вампир, 95 лет.
ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ:
Иногда бывает слишком тяжело жить в чьей-то тени. Иногда мы нарушаем свои же обеты, данные Богу. Обет молчания, обет воздержания, обет назорейства. Ты шепнёшь в темноте пару слов на ухо симпатичной женщине, не сможешь сдержаться, пав жертвой греховности плоти своей и отопьёшь вина алого, словно кровь распятого Христа. Вера и обеты для Марка почти всегда были чем-то далёким и не столь значительным, просто средство для достижения возможного комфорта и требуемого уровня жизни. Он легко нарушал данное слово, легко лгал и всё больше и больше нарушал заповеди, которым должен был следовать, как овечка безвольная, которым велел следовать Бальтасар. Влияние на жизнь когда-то ещё совсем юного Марка было почти безграничным, и когда-то Марк исправно возносил молитвы и верил неистово, а затем его мать постигла чума, ровно так же, как и отца. Сложно верить в то, что это был промысел божий, особенно тогда, когда его так сильно пытались в этом убедить, говоря о том, что так и должно было быть. Тогда ещё мальчишка верить в это не желал и противился словам Бальтасара, однако ж, после смерти родителей, о Марке заботится особо было некому и ему пришлось, просто пришлось быть таким, каким его хотел видеть набожный дядюшка, создавать видимость послушного, кроткого и верного Богу юнца.

Маркус фон Дернбах обладал просто поразительной везучестью при том, какую жизнь вёл и к каким людям был приближен. Каждое его похождение по женщинам сомнительного образа жизни могло стать последним как для него, так и для этих женщин. Бальтасар открывал охоту на ведьм, еретиков, грешников. А грешником, без всяких сомнений, Марк совершенно точно был, вот только и хитрым приспособленцем он тоже был. Когда-то давно, ещё будучи юнцом, только потерявшим родителей, он усвоил, что если время от времени будет делать то, что требует от него князь-аббат в лице дядюшки, то и всяческих подозрений можно избежать. Не ночные похождения, а наставления на путь истинный, не пустая болтовня с симпатичной девушкой в исповедальне, а и в самом деле отпущение грехов, не сон в то время, когда должен трудится, а усердная молитва в келье и самоистязание, а то, что виду не подаёт так это можно объяснить тем, что Марк не выказывает слабости перед братьями своими. Маркус не был глупцом и знал, что когда его ложь вскроется, то он последует на костёр за всеми теми, кого Бальтасар уже приговорил к нему, поэтому при достаточно удачном стечении обстоятельств, как ему казалось, Марк отправляется с ещё несколькими монахами в соседние провинции нести слово Божье, конечно же, устраивая суды (одно название, честное слово), сжигая по пути всё тех же еретиков и ведьм, Маркус был достаточно крупный, да и силы ему не занимать, так что грязной работой занимался именно он, пока его товарищи читали молитвы над теми, кто сбился с пути. Он хотел сбежать. При любом удобном случае, чтобы не пришлось больше жить во лжи; отправится куда-то, где не полыхали костры, где влияние Бальтасра не было столь сильно. Маркус был тем ещё мечтателем.

Омерзительное занятие. Всё то, что он делал. Это был какой-то порочный, неразрывный круг: Маркус не хотел иметь дел с церковью, но не мог разорвать эту связь, не попав в ещё большие неприятности. Какой-то частью своего разума, он догадывался, что в тех, кого они сожгли от ведьм не было абсолютно ничего. Настоящие ведьмы скрываются, не показываются, пережидая бурю. Марк думал, что и его путешествие поможет избежать бури, но, увы, не вышло, момента всё же не выдалось, и мужчина вернулся в Фульду, попав в самый центр бури, которой так старался избежать. Бальтасар всё больше вовлекает племянника в свои дела, во всё большее количество как судебных разбирательств над ведьмами, так и кострах, подготовленных для них. Марку казалось, что он всё больше и больше увязает в ненавистном ему деле. Столько крови было на его руках, столько разрушенных семей, а Бальтасар, как безумный всё продолжал сжигать ни в чём не повинных людей, ожидая от Марка того же энтузиазма, такой же неистовой веры в праведность их дел. В то, что ведьмы были истинным злом, когда как злодеем здесь был только Бальтасар.

Ведьмы должны быть уничтожены. Так или иначе, Маркус. Так или иначе.

Был ли у него выбор? Виселица, быть может. Но Маркус хотел жить, хоть церковь и была той самой удавкой, что с каждым днём всё сильнее сжимала его шею. Почти незаметно для себя, Марк поддался безумствам Бальтасара, потеряв контроль над собой, уподобившись тому, кого, на самом то деле терпеть не мог. Скольких Маркус убил в те времена? Он не станет отвечать на этот вопрос, но, без всяких сомнений, все те лица и имена сохранились в его памяти и по сей день. Он не гордится своими деяниями, предпочитая не помнить о тех временах, вычеркнуть их своей жизни, что сделать не так-то просто. Он был трусом. Он был ничтожеством, который трясся за свою жизнь намного больше, чем за всех тех, кто умер от его руки. Последняя казнь, которую он провёл состоялась в городе Танн. Костры горели ярко и долго, так же, как и воспоминания Марка о той ночи. Крики невиновных до сих пор стоят звоном в его ушах.

Его жизнь переворачивается с ног на голову, когда он и его спутники возвращались в Фульду. Не только ведьмы были недовольны деяниями Инквизиции. Далеко не только ведьмы. Казалось, в ту ночь Маркус увидел настоющую смерть, быструю, кровожадную, с клыками. Люди, что были так похожи на гравюры, что хранились в аббатстве, люди, которых в каких-то свитках старый монах обзывал кровопийцами. Вот, кто пришёл по его душу. Настоящие монстры, а не те, кто горел на кострах по всей стране. Марку тогда, можно сказать, повезло. Нападавшие хотели отрубить голову змее, которая и начала все эти кровавые безумства. Бальтасар фон Дернбах должен был умереть. Приближённые Айнхильды (только намного позже Марк узнал, что она была королевой вампиров), считали, что племянник князя-аббата подходит на роль убийцы, как нельзя лучше. Бальтасар доверял ему не только нести слово Божье, но и как другу. Маркуса обратил кто-то из приближённых королевы, посчитав, что это будет иронично: человек, охотившийся за монстрами и сам монстр, вот же потеха!

Именно со смерти Бальтасара его жизнь окончательно и бесповоротно меняется. Жалел ли он? Нет. Скучал ли он по старой жизни? Тоже нет. С его плеч спал груз, который тяготил его много лет, покинув Фульду, он смог расправить плечи и начать новую главу своей жизни. Вампира, который обратил Маркуса, звали Войтех, и в последующие годы он сильно помог Марку с адаптацией в своём новом амплуа, контроль жажды крови, как лучше скрываться от Ордена, который в те годы разворачивал активную охоту на теперь уже собратьев Маркуса. За те годы, что Маркус провёл под боком Бальтасара, если он чему и научился, так это лжи, которую едва ли можно было отличить от правды. Он сменил имя, которое не так бросалось и запоминалось, как то, которое он носил с рождения, да и если уж быть честным до конца - имена он менял часто, как и истории, которые он рассказывал о себе при знакомствах; часто путешествовал, учился чему-то новому, влюблялся и старался не оставлять следов. Он считал себя гражданином мира, ещё сильнее укрепился в этом мнении, когда знакомая очаровательная ведьма сделала для него кулон, который оберегал его от солнца. Друг знати, щегол, меценат, путешественник, владелец несметных богатств, казанова, зоолог, музыкант, известный фехтовальщик, художник, поэт, таинственный затворник, вдовец... То или иное слово характеризовало его в разные периоды мнении. Но всё это, несомненно, было правдой, когда в его распоряжении оказалась целая вечность, Хайдрих решил не тратить время в пустую.

Пожалуй, в его жизни была ещё одна знаменательная встреча. Эрих, кроткий, казалось бы юнец, который надолго оставил след в душе Маркуса. Их знакомство началось с легкомысленной и недвусмысленной беседы на каком-то балу, а закончилось тем, что у Маркуса появился друг, любовник, опора. Хайдрих тогда даже и не подозревал насколько был одинок. Их жизнь казалась мёдом, по сравнению с той жизнью, которая у него была, когда он был человеком. Марк наивно полагал, что призраки прошлого отступят. Но, как и всё прочее в его жизни, счастье длилось не очень долго, хотя, стоит отметить, что появление Хлои в их жизнях не было чем-то таким уж ужасным. Хайдрих тогда почувствовал, что без них она совсем пропадёт, что он должен её обратить, сделать за свою жизнь хоть что-то хорошее, действительно хорошее. Позже, намного позже Фонтейн расскажет ему, почему оказалась тогда полу-живая на мостовой, что они и правда спасли её жизнь, но это будет первый и последний раз, когда она покажет свою мягкую сторону миру, эта девица предпочитала сарказм, ёрничество и грубость.

Призраки прошлого настигают Марка ровно в тотм момент, когда он решает признаться о том, кем был в прошлом, что, кажется, именно он был причастен к смерти матери Эриха (тот как-то рассказывал ему историю о ней). Хайдрих бесконечно сожалел, но он был не в силах изменить прошлого, как был не в праве просить прощения у Вернера и требовать того, чтобы тот остался. Эрих предпочёл уйти, сказав напоследок лишь, что поразмыслит над всей ситуацией и будет на связи, но... он просто исчез.

Шли годы, и Марк не прекращал его искать. Все эти 50 лет, он и Хлоя искали его, независимо от Урсулы, которая, видимо, их ненавидела всем своим и без того мёртвым сердцем. Марку, не смотря на слова сестрицы Эрха, было не всё равно, он любил этого засранца так, как мог, и не оставил бы надежды его отыскать ни спустя сотню лет, ни тысячу, ни даже под угрозой смерти. Хоть Эйльхарт и отвергла помощь немца с приёмной дочерью, они всё равно ей помогали, исподтишка, да любым доступным способом. Год шёл за годом, иногда поиски не продвигались месяцами, иногда информации появлялось так много, что чтобы проверить её достоверность уходило немалое количество времени.
Хайдрих винил себя в произошедшем. Ох уж эта его причуда быть откровенным! Его слишком тяготила тайна смерти матери Эриха. Да что там! Не только мать Вернера погибла тогда. Многие невинные женщины пали жертвами инквизиции, многих сам Хайдрих отправил на костёр просто потому, что был отвратительным и ничтожным человеком. Он никогда раньше не имел в привычке перечить словам Бальтасара. Он не любил вспоминать те смутные времена, когда он был слишком трусливым и жалким человеком, с подобострастием следующий приказам князя-аббата. Многие люди пострадали от его невежества. В том числе и семья Вернера. По вине Марка мать его возлюбленного была сожжена во время процессов над "ведьмами". И держать это при себе Марк больше не мог. Совесть проснулась? Быть может. Он прекрасно понимал, каковы могут быть последствия, но до конца предугадать не смог. Его откровение разрушило абсолютно всё.

Пусть Марк многое положил на то, чтобы отыскать Эриха, всё же, он пытался продолжить жить дальше, если не ради себя, жизнь ему была скучна, то ради Хлои, которая была ещё слишком юна в вампирском плане и могла натворить бед, которые лежали бы на совести Хайдриха. Даже после того, как Маркус открыл свой гадкий секрет, она осталась при нём, поддерживая по мере сил, быть может, это была именно её заслуга в том, что Маркус ещё в принципе не встретил свою окончательную смерть, а не наоборот.

Хайдрих помнил каждое слово Эриха перед тем, как тот исчез. Каждое било больнее хлыста, а Марк знал о чём говорит. Он ни раз и не два держал в руках хлыст, избивая якобы виновных. Для Марка Фульда стала крестом, который он нёс всю свою жизнь, в том числе и вампирскую, он раскаивался, но этого было мало, всегда мало. Эрих просил его убраться куда по-дальше, исчезнуть, сдохнуть в канаве, нарваться на Орден, но... этого не произошло. Маркуса никогда не пугала смерть - для него она стала бы освобождением, но, пожалуй, он осознавал, что нём есть некая ответственность за своих подопечных, а его долг всё ещё не оплачен, это его и держало, но не всегда. Пусть Эрих не хотел его видеть тогда, но Хайдрих верил, что, быть может, со временем, но он будет прощён. Но Веренер исчез. И Марку пришлось как-то с этим жить. Совесть всё ещё терзала, но чем больше проходило лет, тем меньше становилась душевная боль, и эта ситуация его отпускала. Но тот взгляд, которым его одарил Эрих  после пробуждения вернул чувство вины с новой силой. Может, не реши Хлоя проверить Марка, то его бы уже и не было, а пепел разлетелся бы по тихим улочкам Генриетты. Что значит для мира ещё один какой-то там вампир? Абсолютно ничего. Маркуса часто бросало из крайности в крайность.

Так или иначе, за эти годы Марк, скажем так, научился управлять своими средствами, временем и чувствами. Что касалось Эриха... он верил, что они смогут перешагнуть эту ситуацию, ну а деловое чутьё говорило ему о том, что ему, возможно, придётся ещё немало дней им понадобиться для этого и, соответственно, торчать под дверью Эриха Марк не мог, так что, книжный магазин лишь стал, скажем так, выгодным вложением инвестиций, по его скромному мнению. Тихо, спокойно и никто не будет мешать его поискам информации об одной занятной вещице, что занимала его разум уже многие годы.

НАВЫКИ:
Ответ.

«NUNC ET IN SAECULA»
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

СВЯЗЬ С ВАМИ: писать Агате.

0

2

С середины XVI века одержимость ведовством, главным образом во Франции, Швейцарии и Германии, приняла жуткие формы. За 10 лет, с 1581 по 1591 год, в одной только Лотарингии было сожжено более 1000 ведьм. То же самое происходило в Бургундии и Гаскони, где фанатики-судьи за короткое время отправили на костер около 600 ведьм. В соседней Германии, в курфюршестве Трирском, а начиная с 1603 года и в Фульдском аббатстве, охота на ведьм велась не менее успешно.
Но особенной жестокостью отличались архиепископы Бамберга, Вюрцбурга и Кельна. Кровавые преследования ведьм начались здесь почти одновременно: в Бамберге в 1626-1631 годы, в Вюрцбурге в 1627-1631 и в Кельне в 1627-1639 годах. Целью всех этих гонений было одно - полное уничтожение ведовской секты. Начинали обычно с женщин низших сословий. Но на этом дело не заканчивалось. О том, как развивались события, можно судить по списку ведьм, которые были сожжены в Вюрцбурге. Уже на третьем костре среди пяти женщин оказался мужчина, первый, но не последний.

0


Вы здесь » cuprum » корица » [marcus heidrich][edward holcroft]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC